Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑

Lawrence Durrell
At Epidaurus

The islands which whisper to the ambitious,
Washed all winter by the surviving stars
Are here hardly recalled: or only as
Stone choirs for the sea-bird,
Stone chairs for the statues of fishermen.
This civilized valley was dedicated to
The cult of the circle, the contemplation
And correction of famous maladies
Which the repeating flesh has bred in us also
By a continuous babyhood, like the worm in meat.

The only disorder is in what we bring here:
Cars drifting like leaves over the glades,
The penetration of clocks striking in London,
The composure of dolls and fanatics,
Financed migrations to the oldest sources:
A theatre where redemption was enacted,
Repentance won, the stones heavy with dew.
The olive signs the hill, signifying revival,
And the swallow's cot in the ruin seems how
Small yet defiant an exaggeration of love!

читать дальше

@темы: durrell, lawrence, d, 20, english-british


Фернандо Пессоа
Возведение лесов

Я часто вижу сны о том,
Как чахнут прежней жизни всходы.
Я написать сумел бы том
Про то, как миновали годы
В мечтах о будущем пустом.

Ручей - подобьем вижу я
Всего, что пережил доселе:
Спешит прозрачная струя,
Изображая бытия
Бесстрастный бег, лишенный цели.

Надежда, нужен ли отгадчик,
Чтоб распознать, как ты слаба?
Взлетает выше детский мячик,
Чем ты, и не хочу подачек,
Что мне еще сулит судьба.

Вода быстробегущих рек -
Вода ли ты иль сон текучий?
Проходит час, проходит век,
Иссохнет зелень, сгинет снег,
Чуть сгинуть подвернется случай.

Иллюзия так долго длилась:
Быть королевой - чем не роль?
Но вот она явила милость,
Пред королем разоблачилась -
И умер в тот же час король.

читать дальше

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Lawrence Durrell
Exile in Athens

To be a king of islands,
Share a boundary with eagles,
Be a subject of sails.

Here, on these white rocks,
In cold palaces all winter,
Under the salt blanket,

Forget not yet the tried intent,
Pale hands before the face: face
Before the sea's blue negative,

Washing against the night,
Pushing against the doors,
Earth's dark metaphors.

Here alone in a stone city
I sing the rock, the sea-squill,
Over Greece the one punctual star.

To be king of the clock —
I know, I know — to share
Boundaries with the bird,

With the ant her lodge:
But they betray, betray.
To be the owner of stones,

To be a king of islands,
Share a bed with a star,
Be a subject of sails.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Фернандо Пессоа
Я спал... От сновидений к пробужденью
Мучительно свершает переход
Моя душа, проникнутая ленью.
Я родствен зыби океанских вод,
Что словно и не движутся вперед.

Схож отлетевший сон с погасшим бликом...
Я был заворожен его игрой,
Я грезил о неясном и великом.
Я - океан бессолнечной порой:
Я - повесть, где отсутствует герой.

Ужели греза причиняет рану?
О, кто же я? Чем стражду обладать?
Подобен я ночному океану -
Зыбь улеглась, и распростерлась гладь:
Плеснет, проблещет - и замрет опять.

пер. С. Александровский

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Lawrence Durrell
A Small Scripture

Now when the angler by Bethlehem's water
Like a sad tree threw down his trance
What good was the needle of resurrection,
A bat-like soul for the father Adam,
But to bury in haystacks of common argument
The Fish's living ordinance?

A bleeding egg was the pain of testament,
Murder of self within murder to reach the Self:
The grapnel of fury like a husband's razor
Turned on his daughter in a weird enchantment
To cut out the iron mask from the iron man,
His double, the troubled elf.

Now one eye was the cyclop's monstrous ration,
But this face looked forward to Heliopolis,
Rehearsed its charm in other exilic lovers
God-bound near Eden on the crutches of guilt;
Aimed like a pistol through the yellow eyes —
Your heart and mine know the truth of this.

This we make to the double Jesus, the nonpareil,
Whose thought snapped Jordan like a dam.
Darling and bully with the bloody taws,
Both walked in this tall queen by the green lake.
Both married when the aching nail sank home.
Weep for the lion, kneel to the lamb.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Фернандо Пессоа
Лунные лесные гномы,
В полночь льнущие к полянам,
Мимолетны, невесомы,
Подмигнув издалека нам,
Завлекаете обманом;

И, мелькая с нами рядом,
Исчезаете, едва
Настигаемые взглядом!
Но шепнет о вас листва
Бессловесные слова...

Стать как вы - бесплотным блеском,
Бликом, чтобы в темноте
Мой полет по перелескам
Угадали только те,
Кто доверится мечте.

Стану пляской смутных пятен,
А потом вольюсь во тьму,
Не подвластен, не понятен
Никому и ничему -
Ни безумью, ни уму.

пер. С. Александровский

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


H. D.
Sheltered Garden

I have had enough.
I gasp for breath.

Every way ends, every road,
every foot-path leads at last
to the hill-crest—
then you retrace your steps,
or find the same slope on the other side,

I have had enough—
border-pinks, clove-pinks, wax-lilies,
herbs, sweet-cress.

O for some sharp swish of a branch—
there is no scent of resin
in this place,
no taste of bark, of coarse weeds,
aromatic, astringent—
only border on border of scented pinks.

Have you seen fruit under cover
that wanted light—
pears wadded in cloth,
protected from the frost,
melons, almost ripe,
smothered in straw?

Wчитать дальше

@темы: modernism, imagism, english-american, d, 20


Фернандо Пессоа
Сколько душ сокрыто в теле?
Я менялся всякий миг.
Самого себя доселе
Не прозрел и не постиг.
И в душе ни на минуту
Я смирить не властен смуту,-
Умножаясь и дробясь,
Сам с собой теряю связь.

Все, впиваемое взглядом,
Обратится тут же мной.
Я, терзаемый разладом,
Чуждый миру и родной,
Я - равнины, скалы, воды,
Я - привалы, переходы...
Переменчив, одинок,
Я - и семя и росток.

И душа моя стремится
Самое себя прочесть:
За страницею страница,
За благой - дурная весть;
Мимолетных мыслей прах,
Позабытый на полях...
Мой ли почерк? Мой ли слог?
Я не знаю. Знает Бог.

пер. С. Александровский

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Elizabeth Barrett Browning
Sonnet VI

Go from me. Yet I feel that I shall stand
Henceforward in thy shadow. Nevermore
Alone upon the threshold of my door
Of individual life, I shall command
The uses of my soul, nor lift my hand
Serenely in the sunshine as before,
Without the sense of that which I forbore—
Thy touch upon the palm. The widest land
Doom takes to part us, leaves thy heart in mine
With pulses that beat double. What I do
And what I dream include thee, as the wine
Must taste of its own grapes. And when I sue
God for myself, He hears that name of thine,
And sees within my eyes the tears of two.

@темы: victorian, english-british, b, 19


Фернандо Пессоа
Над озерной волною
Тишина, как во сне.
Вдалеке все земное
Или где-то во мне?

Ко всему безучастен
Или с жизнью в ладу,
Наяву ли я счастлив,
Да и счастья ли жду?

Блики, тени и пятна
Зыбью катятся вспять.
Как я мог, непонятно,
Жизнь на сны разменять?

Пер. А. Гелескул

@темы: п, portuguese, pessoa, fernando, 20


Lawrence Durrell
Egyptian Poem

And to-day death comes to the house.
To-day upon the waters, the sunset sail,
Death enters and the swallow's eye
Under the roof is no larger and darker
Than this scent of death.

A disciple crossed over by water.
The acorn was planted.
In the Ionian villa among the marble
The fountain plays the sea's piano,
And by the clock the geometric philosopher
Walks in white linen while death
Squats in the swallow's eye.
The dogs are muzzled. Lord,
See to the outer gate, our protection.
I rest between the born and the unborn.
The father, the mother, the baby unicorn
Intercede for me, attended the christening.
Exempt me.
I have friends in the underworld.

@темы: english-british, durrell, lawrence, d, 20


Фернандо Пессоа
Когда ушли все гости
И день ушел впотьмах,
Остались меж тенями
Аллей пустого сада
Двое: я и мой страх.

Я не был зван на праздник.
Когда же он угас,
Остались меж тенями
Заросших аллей двое:
Я в прошлом и я сейчас.

Здесь все и всем дарилось.
Но вот с уходом дня
Остались меж тенями
Заросших аллей двое:
Я сам и я без меня.

Быть может, новый праздник
Вернется в сад чуть свет.
Остались меж тенями
Заросших аллей двое:
Я и тот, кого нет.

пер. А. Косе

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Lawrence Durrell
Blind Homer

A winter night again, and the moon
Loosely inks in the marbles and retires.

The six pines whistle and stretch and there,
Eastward the loaded brush of morning pauses

Where the few Grecian stars sink and revive
Each night in glittering baths of sound.

Now to the winter each has given up
Deciduous stuff, the snakeskin and the antler,

Cast skin of poetry and the grape.

Blind Homer, the lizards still sup the heat
From the rocks, and still the spring,

Noiseless as coins on hair repeats
Her diphthong after diphthong endlessly.

Exchange a glance with one whose art
Conspires with introspection against loneliness

This February 1946, pulse normal, nerves at rest:
Heir to a like disorder, only lately grown

Much more uncertain of his gift with words,
By this plate of olives, this dry inkwell.

@темы: english-british, durrell, lawrence, d, 20


Фернандо Пессоа
Здесь, в бесконечность морскую глядя, где свет и вода,
Где ничего не взыскую, где не влекусь никуда,
К смерти готовый заране, вверясь навек тишине,
Так и лежал бы в нирване, и отошел бы во сне.

Жизнь - это тень над рекою, что промелькнет ввечеру.
Так по пустому покою тихо идешь, по ковру.
Бредни любви суть отрава: станет реальностью бред.
Столь же бессмысленна слава, правды в религии нет.

Здесь, от блестящей пустыни прочь отойти не спеша,
Знаю: становится ныне меньше и меньше душа.
Грежу, не веруя в чудо, не обладав, отдаю
И, не родившись покуда, смерть принимаю свою.

Необычайна услада: бризом прохладным дышу,
И ничего мне не надо: бриза всего лишь прошу.
Это на счастье похоже, то, что дано мне теперь:
Мягко песчаное ложе, нет ни страстей, ни потерь.

Выбрав тишайшую участь, слушать, как плещет прибой,
Спать, не тревожась, не мучась и примирившись
с судьбой,
В успокоенье отрадном, от изменивших вдали,
Бризом пронизан прохладным здесь, у предела земли.

пер. Евг. Витковский

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Matsuo Bashō
Old pond
a frog jumps into
the sound of water.

Jane Reichhold, ed. and trans.

Matsuo Bashō
The quiet pond
A frog jumps in,
The sound of the water.

tran. Edward G. Seidensticker

Мацуо Басё
Старый пруд

Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск воды.

пер. Т. И. Бреславец

Мацуо Басё
Старый пруд.
Прыгнула в воду лягушка.
Всплеск в тишине.

пер. В. Маркова

Мацуо Басё
Старый пруд заглох.
Прыгнула лягушка.
Слышен тихий всплеск.
пер. Н. И. Конрад

@темы: japanese, b, 17


Фернандо Пессоа
Здесь - простор, покой, дремота.
В них - от бытия защита.
Прошлое похитил кто-то,
И грядущее забыто.
Здесь - простор, покой, дремота.

Взор невинный, безобидный
Вспоминаю - и тоскую.
Но незримые ехидны
В суету влекли мирскую
Взор невинный, безобидный.

Море, небо, тишина.
Меж водой и небосклоном
Тень тончайшая видна -
Голубая на зеленом.
Море, небо, тишина.

Да, наверное, сбылось бы...
Но ни воле, ни уму
Не исполнить наши просьбы,
Не расторгнуть нашу тьму.
Да, наверное, сбылось бы...

Память! Ты сродни забвенью.
Слушаю, сомкнув глаза,
И струится зыбкой тенью
На зеленом - бирюза.
Память! Ты сродни забвенью!

Не намеренно, отнюдь...
Были взоры безобидны,
Но пронизывали грудь,
Как незримые ехидны.
Не намеренно, отнюдь.

Без стремленья, без усилья...
Жизнь! Влачу тебя доселе,
Как ветряк забытый - крылья,
Что вращаются без цели,
Без стремленья, без усилья.

Безысходность роковая,
Отрешенье гробовое...
Поникаю, сознавая,
Что один, увы,- не двое.
Безысходность роковая.

пер. Евг. Витковский

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Lawrence Durrell
Bitter Lemons

In an island of bitter lemons
Where the moon's cool fevers burn
From the dark globes of the fruit,

And the dry grass underfoot
Tortures memory and revises
Habits half a lifetime dead

Better leave the rest unsaid,
Beauty, darkness, vehemence
Let the old sea nurses keep

Their memorials of sleep
And the Greek sea's curly head
Keep its calms like tears unshed

Keep its calms like. tears unshed.

@темы: english-british, durrell, lawrence, d, 20


Фернандо Пессоа
Я по дороге шел в своей печали вечной,
И мысли были зыбки.
И, глянув на меня, какой-то школьник встречный
Вдруг просиял в улыбке.

Да, знаю я: улыбка и всем и никому,
Случайная, не в счет.
Но все-таки досталась она мне одному,
Чего же мне еще?

Никто я в жизни этой, не-я, ничей, иду
К неведомым мне срокам.
Так пусть же улыбнется мне кто-то на ходу,
Хотя бы ненароком.

пер. А. Косе

@темы: 20, portuguese, pessoa, fernando, п


Фернандо Пессоа
Не садись ни рядом со мной, ни против меня,
Разговорчивой и веселой не будь.
Так от всего устаю я день ото дня,
Что одного лишь хочу - уснуть.

Чтобы приснился мне какой-нибудь сон,
Или не приснилось снов никаких,
Чтобы, от всех забот отрешен,
В сладостном беспамятстве я затих.

Не мечтатель, не воздыхатель и не мудрец,
Веру свою растратил я в суете
И единственное слово "конец"
Написал на чистом бумажном листе.

Вопреки обещаньям не занял я трон,
Встретить сказочной принцессы не смог.
В моем сердце - жизней людских миллион,
Сам же я до сих пор одинок.

Так что, если придешь, молча сядь в стороне,
Дай мне погрузиться в дрему,
В смерть, не несущую зла ни тебе и ни мне,
Не грозящую бедой никому.

В серой бумаге, в ломбарде - жизнь моя вся,
Вся моя будущность, вся надежда моя.
Запоздалый самоубийца, брожу, у судьбы прося
Только одного - забытья.

Полного забытья, без пышных обрядов. Так,
Путь держа из ниоткуда и никуда,
Тонут, уходя в непроглядный мрак,
Экипажем покинутые суда.

Капитан, ведущий корабль сквозь крутую волну,
Видит, как вдали, изможден и слаб,
Вместе с самой последней галерой идет ко дну
Не умеющий плавать раб.

пер. В. Резниченко

@темы: п, portuguese, pessoa, fernando, 20


Lawrence Durrell
A Bowl of Roses

'Spring' says your Alexandrian poet
'Means time of the remission of the rose.'

Now here at this tattered old cafe',
By the sea-wall, where so many like us
Have felt the revengeful power of life,
Are roses trapped in blue tin bowls.
I think of you somewhere among them -
Other roses - outworn by our literature,
Made tenants of calf-love or else
The poet's portion, a black black rose
Coughed into the helpless lap of love,
Or fallen from a lapel - a night-club rose.

It would take more than this loving imagination
To claim them for you out of time,
To make them dense and fecund so that
Snow would never pocket them, nor would
They travel under glass to great sanatoria
And like a sibling of the sickness thrust
Flushed faces up beside a dead man's plate.

No, you should have picked one from a poem
Being written softly with a brush -
The deathless ideogram for love we writers hunt.
Now alas the writing and the roses, Melissa,
Are nearly over: who will next remember
Their spring remission in kept promises,

Or even the true ground of their invention
In some dry heart or earthen inkwell.

@темы: english-british, durrell, lawrence, d, 20

Pure Poetry