• ↓
  • ↑
  • ⇑

Британский диктатор
Lawrence Durrell
Cities, Plains and People

Once in idleness was my beginning,

Night was to the mortal boy
Innocent of surface like a new mind
Upon whose edges once he walked
In idleness, in perfect idleness.

O world of little mirrors in the light.
The sun's rough wick for everybody's day:
Saw the Himalayas like lambs there
Stir their huge joints and lay
Against his innocent thigh a stony thigh.

Combs of wind drew through this grass
To bushes and pure lakes
On this tasteless wind
Went leopards, feathers fell or flew:
Yet all went north with the prayer-wheel,
By the road, the quotation of nightingales.

Quick of sympathy with springs
Where the stone gushed water
Women made their water like thieves.

Caravans paused here to drink Tibet.
On draughty corridors to Lhasa
Was my first school
In faces lifted from saddles to the snows:
Words caught by the soft klaxons crying
Down to the plains and settled cities.

So once in idleness was my beginning.
Little known of better then or worse
But in the lens of this great patience
Sex was small,
Death was small,
Were qualities held in a deathless essence,
Yet subjects of the wheel, burned clear
And immortal to my seventh year.

To all who turn and start descending
The long sad river of their growth:
The tidebound, tepid, causeless
Continuum of terrors in the spirit,
I give you here unending
In idleness an innocent beginning

Until your pain become a literature.

читать дальше

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Британский диктатор
Alberto Caeiro
Tu, místico, vês uma significação em todas as coisas.
Para ti tudo tem um sentido velado.
Há uma coisa oculta em cada coisa que vês.
O que vês, vê-lo sempre para veres outra coisa.
Para mim graças a ter olhos só para ver,
Eu vejo ausência de significação em todas as coisas;
Vejo-o e amo-me, porque ser uma coisa é não significar nada.
Ser uma coisa é não ser susceptível de interpretação.


Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)
Бессвязные стихи

Мистик, пытаешься ты вникнуть в суть вещей,
Все зримое ты наделяешь скрытым смыслом,
Лишь для того, чтоб в каждой вещи
Отыскивать ее иную суть.
Мои глаза даны мне, чтобы видеть,
Поэтому я вижу бессмыслицу вещей.
И, видя это, люблю себя за то, что я есть вещь
и ничего не значу,
И потому не поддаюсь истолкованью.

пер. М. Березкина

@темы: 20, p, pessoa, fernando, portuguese, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell
A Noctuary in Athens

I have tasted my quantum of misfortune,
Have prayed before the left-handed woman;

Now as the rain of heaven downfalling tastes of space,
So the swimmer in the ocean of self, alone,

Utters his journey like a manual welcome,
Sculptures his element in search of grace.

I have sipped from the flask of resurrection,
Have eaten the oaten cake of redemption,

And love, sweet love, who weeps by the water-clock
Can bring if she will the sexton and the box,

For I wear my age as wood wears voluble leaves,
The temporal hunger and the carnal locks.

I have buried my wife under a dolmen,
Where others sleep as naked as the clouds,

Where others lie and weigh their dreams by ounces,
Where tamarisk, lentisk lean to utter sweets,

And angels in their shining moods retire:
Where from the wells the voice of truth pronounces.

I have tasted my quantum of misfortune.
In the desert, the cities of ash and feathers,

In front of others I have spoken the vowel,
Knelt to the curly wool, the uncut horns;

Have carried my tribulation in a basket of wattle,
Solitary in my penitence as the owl.

I have set my wife's lip under the bandage,
pound the roses, bind the eye of the soul,

Recite the charm of the deep and heal soon,
For the mountains accuse, and the sky's walls.

Let the book of sickness be put in the embers.
1 have tasted my quantum of misfortune.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Британский диктатор
Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)

Теми словами или не теми,
Кстати или некстати,
Иногда мне удается сказать, что думаю.
Порой неумело и путано,
Я всегда пишу стихи по наитию.
Писать стихи - вовсе не означает водить
пером по бумаге,
Стихотворство - это потребность моего существа,
То, что в меня привносит солнце.

Я пытаюсь поведать о том, что чувствую,
Мысль моя - тоже чувство.
Облекая мысли в слова, я слов не ищу -
Они приходят сами,
Я не прогоняю слова сквозь коридоры рассудка;
Не всегда удается добыть истину.
Моя мысль медленно переплывает реку!
Тяжелы ей одежды, в которые ее облекли.

Я стараюсь сбросить с себя все, чему обучен,
Разбередить память,
Соскоблить краску, которой замазаны чувства,
Расцарапать истинные ощущения,
Освежевать себя, чтобы стать самим собой -
не Алберто Каэйро,
Но человечным животным в доподлинном естестве.

пер. М. Березкина

@темы: 20, p, pessoa, fernando, portuguese, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell
Letter to Seferis the Greek

'Ego dormio sed cor meum vigilat'
No milestones marked the invaders,
But ragged harps like mountains here:
A text for Proserpine in tears: worlds
With no doors for heroes and no walls with ears:
Yet snow, the anniversary of death.

How did they get here? How enact
This clear severe repentance on a rock,
Where only death converts and the hills
Into a pastoral silence by a lake,
By the blue Fact of the sky forever?

'Enter the dark crystal if you dare
And gaze on Greece.' They came
Smiling, like long reflections of themselves
Upon a sky of fancy. The red shoes
Waited among the thickets and the springs,
In fields of unexploded asphodels,
Neither patient nor impatient, merely
Waited, the born hunter on his ground,
The magnificent and funny Greek.

читать дальше

@темы: s, helenike, english-british, durrell, lawrence, d, 20


Британский диктатор
Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)

Порою, при освещении ярком и точном,
Когда вещи до осязаемости реальны,
Я сам себя вопрошаю в недоуменье -
Почему я вещам приписываю красоту?

Разве сам по себе цветок красотой обладает?
Разве плод обладает сам по себе красотою?
Нет, они только цвет имеют, имеют форму,
Да жизнь еще им дана - не более того.
Красота - лишь названье чего-то, чего в природе
Не существует. Чем я наделяю предметы
В обмен на ту радость, что они доставляют мне.
Само же оно ничего не означает.
Почему ж я зову прекрасным то или то?

Да, даже меня, живущего так, как живется,
Касаются тоже все выдумки эти людские
О вещах,
О вещах, которые просто живут.

До чего же не просто оставаться самим собою
И видеть лишь то, что видно, - не более того!

пер. Ю. Левитанский

@темы: п, portuguese, pessoa, fernando, p, 20


Британский диктатор
Lawrence Durrell
Conon the Critic on the six Landscape Painters of Greece

On Peter of Thebes
'This landscape is not original in its own mode. First smells
were born — of resin and pine. Then someone got drunk on
arbutus berries. Finally as an explanatory text someone added
this red staunch clay and roots. You cannot smell one without
tasting the other — as with fish and red sauce.'

On Manoli of Crete
'After a lifetime of writing acrostics he took up a brush and
everything became twice as attentive. Trees had been trees be-
fore. Distinctions had been in ideas. Now the old man went
mad, for everything undressed and ran laughing into his arms.'

On Julian of Arcadia
'Arcadia is original in a particular sense. There is no feeling
of "Therefore" in it. Origin, reason, meaning it has none in the
sense of recognizable past. In this, both Arcadia and all good
poems are original.'

On Spiridon of Epirus
'You look at this landscape for five years. You see little but
something attentive watching you. Another five and you remark
a shape that is barely a shape; a shadow like the moon's penumbra.
Look a lifetime and you will see that the mountains lie like the
covers of a bed; and you discern the form lying under them.'

On Hero of Corinth
'Style is the cut of the mind. Hero was not much interested
in his landscape, but by a perpetual self-confession in art removed
both himself and his subject out of the reach of the people. Thus
one day there remained only a picture-frame, an empty studio,
and an idea of Hero the painter.'

On Alexander of Athens
'Alexander was in love with Athens. He was a glutton and
exhausted both himself and his subject in his art. Thus when
he had smelt a flower it was quite used up, and when he painted
a mountain it felt that living on could only be a useless competi-
tion against Alexander's painting of it. Thus with him Athens
ceased to exist, and we have been walking about inside his
canvases ever since looking for a way back from art into life.'

@темы: durrell, lawrence, d, english-british, 20


Британский диктатор
Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)

Река Тежо лучше реки, что течет в моей деревне,
Но все же она не лучше реки, что течет
в моей деревне,
Ведь Тежо не та река, что течет в моей деревне.

Как прежде, ходят по Тежо большие суда,
И хранит она память
О кораблях минувших времен
Для тех, кто видит то, чего нет.

Река Тежо течет из Испании,
Впадает в океан в Португалии.
Об этом знают все.
Но мало кто знает, какая река течет в моей деревне,
По каким краям она протекает,
Где ее исток.
У моей реки мало хозяев,
Потому она так велика и свободна.

Река Тежо уходит в огромный мир,
Где в дальней дали - Америка.
И где ждет удача счастливчиков.
Но никто не думает
О запредельном береге моей реки.
Река деревни моей никуда не манит,
Кто стоит на ее берегу - тот всего лишь стоит
на ее берегу.

пер. М. Березкина

@темы: 20, p, pessoa, fernando, portuguese, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell

I like to see so much the old man's loves
Egregious if you like and often shabby
Protruding from the ass's skin of verse,
For better or for worse,
The bones of poems cultured by a thirst —
Dilapidated taverns, dark eyes washed
Now in the wry and loving brilliance
Of such barbaric memories
As held them when the dyes of passion ran.
No cant about the sottishness of man!

The forest of dark eyes he mused upon,
Out of ikons, waking beside his own
In stuffy brothels on stained mattresses,
Watched by the melting vision of the flesh,
Eros the tutor of our callowness
Deployed like ants across his ageing flesh
The crises of great art, the riders
Of love, their bloody lariats whistling,
The cries locked in the quickened breath,
The love-feast of a sort of love-in-death.

читать дальше

@темы: english-british, durrell, lawrence, d, cavafy, c, 20, helenike


Британский диктатор
Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)

Однажды в полдень, в день конца весны,
Мне сон приснился - четкий, словно фото.
Я видел, как Христос сошел на землю.
Вновь став ребенком,
Он бежал с горы,
Бежал с горы, катился по траве
И рвал цветы, бросал их и смеялся -
Был слышен его смех издалека.

читать дальше

Потом он засыпает. Осторожно
Прижав к груди, несу его домой,
Кладу в постель и раздеваю догола,
Над ним по-матерински наклоняясь,
Как бы верша священный ритуал.

Он спит в моей душе, там, в глубине,
А ночью просыпаясь, он играет
Моими снами, вертит как попало,
Переворачивает вверх ногами,
И перемешивает, как захочет,
И хлопает в ладоши, улыбаясь
Причудливости снов моих ночных.
Когда умру, мой мальчик, пусть я стану
Ребенком малым. Ты меня прижми
К своей груди
И отнеси в свой дом.
Раздень мое земное существо
Усталое, и уложи в постель,
И расскажи мне парочку историй,
Когда проснусь, чтоб я уснул опять.
И дай мне сны свои, чтоб поиграть
Я ими мог, покуда день родится,
Покуда день придет,
Какой - ты знаешь.
читать дальше

пер. Ю. Левитанский

@темы: 20, p, pessoa, fernando, portuguese, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell
A Water-Colour of Venice

Zarian was saying: Florence is youth,
And after it Ravenna, age,
Then Venice, second-childhood.
The pools of burning stone where time
And water, the old siege-masters,
Have run their saps beneath
A thousand saddle-bridges,
Puffed up by marble griffins drinking,
And all set free to float on loops
Of her canals like great intestines
Now snapped off like a berg to float,
Where now, like others, you have come alone,
To trap your sunset in a yellow glass,
And watch the silversmith at work
Chasing the famous salver of the bay . . .
Here sense dissolves, combines to print only
These bitten choirs of stone on water,
To the rumble of old cloth bells,
The cadging of confetti pigeons,
A boatman singing from his long black coffin . .

To all that has been said before
You can add nothing, only that here,
Thick as a brushstroke sleep has laid
Its fleecy unconcern on every visage,
At the bottom of every soul a spoonful of sleep.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Британский диктатор
Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)

В тусклом свете сумерек -
Поля за окном.
Я читаю до потемненья в глазах
Книгу стихов Сезарио Верде.

Что за горе! Он, бывший крестьянин,
Стал узником города, чья тюрьма - свобода.
Он так вглядывался в каждую улицу,
В каждый дом,
Пытаясь постичь все, что вокруг,
Как глядят на деревья,
На тропу под ногами,
Как смотрят на полевые цветы.
Его душу терзала такая тоска,
Что и в словах не мог он излить.
Шел он по улице, как идут вдоль межи,
И грустил, будто сорвал цветок,
В книге засушил или в вазу поставил...

пер. М. Березкина

@темы: portuguese, pessoa, fernando, 20, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell

Left like an unknown's breath on mirrors,
The enchanters, the persuaders
Whom the seasons swallow up,
Only leave us ash in saucers,
Or to mice the last invaders
Open cupboard-doors or else
Lipstick-marks upon a cup.

Fingerprint the crook of time,
Ask him what he means by it,
Eyes and thoughts and lovely bodies,
David's singing, Daphne's wit
Like Eve's apple undigested
Rot within us bit by bit.

Experience in a humour ends,
Wrapped in its own dark metaphor,
And divining winter breaks:
Now one by one the Hungers creep
Up from the orchards of the mind
Here to trouble and confuse
Old men's after-dinner sleep.

@темы: english-british, 20, durrell, lawrence, d


Британский диктатор
Алберто Каэйро (1889-1915) (гетероним Фернандо Пессоа)

В жизни ни разу не пас я стада.
А все мне кажется - пас когда-то.
Моя душа, как пастух прилежный,
Близко знакома с солнцем и ветром
И, подчиняясь времени года,
Бродит, вдаль напряженно глядя.
Мир безлюдной этой природы
Со мной в согласии пребывает.
Лишь позже я становлюсь печальным,
Когда солнце, как кажется нам, уходит,
И тянет холодом из долины,
И ночь наступающая влетает,
Словно бабочка, к нам в окошко.

Впрочем, печаль моя, она спокойна,
Ибо естественна в своей сути -
Лишь ею и должно наполнить душу,
Когда ухе знаешь о ней, и руки
Обрывают цветы, хотя ей об этом
Ни за что на свете не догадаться.

От звона бубенчиков, зазвеневших
Где-то за поворотом дороги,
Вмиг благодать на меня нисходит.
Одно только жаль - что я о ней знаю,
Потому что, когда б я о ней не ведал,
Мои мысли, полные благодати,
Отзывались бы радостью, а не грустью.

Беспокойные мысли - они как дорога,
На которой все время и дождь и ветер.

читать дальше

@темы: 20, pessoa, fernando, portuguese, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell
In Patmos

Quiet room, four candles, red wine in pottery:
Our conversation burning like a fuse,
In this cone of light like some emulsion:
Aristarchus of Samos was only half a man
Believing he could make it all coherent
Without the muddled limits of a woman's arm,
Darning a ladder, warming the begging-bowl.

Quiet force of candles burning in pools of oak,
Conducted by the annals of the word
Towards poor Aristarchus. If he was only half
A man, Melissa, then I am the other half,
Not in believing with him but by failing to.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Британский диктатор
Fernando Pessoa
35 Sonnets: XXVIII

The edge of the green wave whitely doth hiss
Upon the wetted sand. I look, yet dream.
Surely reality cannot be this!
Somehow, somewhere this surely doth but seem!
The sky, the sea, this great extent disclosed
Of outward joy, this bulk of life we feel,
Is not something, but something interposed.
Only what in this is not this is real.
If this be to have sense, if to be awake
Be but to see this bright, great sleep of things
For the rarer potion mine own dreams I’ll take
And for truth commune with imaginings,
Holding a dream too bitter, a too fair curse,
This common sleep of men, the universe.

Фернандо Пессоа
35 сонетов: XXII

Шипит волна, в пути меняя цвет,
Чтоб пеной стать и на песке осесть.
Не может быть, чтоб это не был бред,
Но где-то есть же то, что все же есть!

Лазурь - ив глубине и в вышине, -
Которую в душе боготворим, -
Лишь странный образ, явленный извне:
Он невозможен, потому что зрим.

Хоть жаль почесть реальностью пустой
Весь этот яркий, грубо-вещный сон,
Я пью мечту - магический настой:
Пусть к истине меня приблизит он.

И отметаю, горечь затая,
Всеобщий сон людского бытия.

пер. Евг. Витковский

@темы: 20, p, pessoa, fernando, portuguese, sonnet, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell
At Rhodes

Anonymous hand, record one afternoon,
In May, some time before the fig-leaf:
Boats lying idle in the sky, a town
Thrown as on a screen of watered silk,
Lying on its side, reddish and soluble,
A sheet of glass leading down into the sea . . .

Down here an idle boy catches a cicada:
Imprisons it, laughing, in his sister's cloak
In whose warm folds the silly creature sings.

Shape of boats, body of a young girl, cicada,
Conspire and join each other here,
In twelve sad lines against the dark.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


C.P. Cavafy - April 29, 1863-April 29, 1933

Gieb ihr ein Schweigen (c)
23.10.2015 в 12:55
Пишет Lika_k:

Я просто не могла удержаться и не сохранить это и отдельно.
Даниэл Мендельсон читает "Since Nine" Кавафиса в оригинале. На самом деле я давно уже слышала его чтение того же самого вот здесь в самом конце (здесь отдельно отрывок с чтением стихотворения). Там он еще много интересного говорит - об отношении к искусству и в частности к литературе. И мое любимое: "I need a commentary to read Callimachus. That does not make Callimachus a worse poet. Makes me a worse reader maybe". И это не снобизм, потому что читатель "обязывается" не знать и понимать все, а иметь желание и/или мотивацию понимать больше, чем он может в этот самый момент. Вместо того, чтобы предъявлять претензии автору. Вот он ответ заявлениям типа "Фолкнер - отстой". И еще прекрасно про культурный снобизм и про то, что Classical Studies делают человека не зацикленным на античность и высокую культуру, а дают подходящие инструменты для восприятия и анализа вообще культуры.

C.P. Cavafy
Since Nine

читать дальше

URL записи

@темы: youtube, repost, helenike, compleanno, cavafy, c, 20, 19


Британский диктатор
Fernando Pessoa
35 Sonnets: XXII

My soul is a stiff pageant, man by man,
Of some Egyptian art than Egypt older,
Found in some tomb whose rite no guess can scan,
Where all things else to coloured dust did moulder.
Whate'er its sense may mean, its age is twin
To that of priesthoods whose feet stood near God,
When knowledge was so great that 'twas a sin
And man's mere soul too man for its abode.
But when I ask what means that pageant I
And would look at it suddenly, I lose
The sense I had of seeing it, nor can try
Again to look, nor hath my memory a use
That seems recalling, save that it recalls
An emptiness of having seen those walls.

Фернандо Пессоа
35 сонетов: XXII

Моя душа - египтян череда,
Блюдущая неведомый устав.
Кто сделал эту роспись и когда,
Сработал склеп, поставил кенотаф?

Но что б ни значил этот ритуал,
Он, несомненно, вдвое старше тех,
Кто на Земле близ Господа стоял,
Кто в знанье видел величайший грех.

Я действо древнее хочу порой
Постичь сквозь вековую немоту -
Но вижу лишь людей застывший строй
И смысла ни на миг не обрету.

И память столь же бесполезна мне,
Как лицезренье фрески на стене.

пер. Евг. Витковский

@темы: 20, english-other, p, pessoa, fernando, portuguese, sonnet, п


Британский диктатор
Lawrence Durrell

Unrevisited perhaps forever
Southward from the capes of smoke
Where past and present to the waters are one
And the peninsula's end points out
Three fingers down the night:
On a corridor of darkness a beam
To where the islands, at last, the islands . . .

читать дальше

Leaving you, hills, we were unaware
Or only as sleepwalkers are aware
Of a key turned in the heart, a letter
Posted under the door of an empty house;
Now Matapan and her forebodings
Became an identity, a trial of conduct,
Rolled and unrolled by the surges
Like a chart, mapped by a star,
With thistle and trefoil blowing,
An end of everything known
A beginning of water.

Here sorrow and beauty shared
Like time and place an eternal relation,

Matapan . . .
Here we learned that the lover
Is contained by love, not containing,
Matapan, Matapan:

читать дальше

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british

Pure Poetry