Записи с темой: 20 (список заголовков)

Sadakichi Hartmann
Drifting Flowers of the Sea

Across the dunes, in the waning light,
The rising moon pours her amber rays,
Through the slumbrous air of the dim, brown night
The pungent smell of the seaweed strays—
From vast and trackless spaces
Where wind and water meet,
White flowers, that rise from the sleepless deep,
Come drifting to my feet.
They flutter the shore in a drowsy tune,
Unfurl their bloom to the lightlorn sky,
Allow a caress to the rising moon,
Then fall to slumber, and fade, and die.

читать дальше

@темы: 20, english-american, english-other, h


Дори Манор

Нурит Пелед-Эльханан, памяти Смадар
Есть для Смадар особенное время.
Встать без молитвы в шесть часов утра -
Часы те нелегки, как будто бремя,
Оцепеневшей тишины пора.
Пойти на кухню: стол, кофейник, нож,
Яичница да огоньки плиты.
Знать, что неисцелима боль, и все ж
Взглянуть, как расцвели в саду цветы.
Ведь невозможно вытерпеть беду,
Боль о вчера увядшей хризантеме -
Сев без веселья и без слез страду.
Есть для Смадар особенное время.

Стихотворение посвящено памяти Смадар Эльханан, убитой в теракте на пешеходной улице Иерусалима в 1997 г., в возрасте 14 лет.

пер. Шломо Крол (sentjao)

@темы: 20, hebrew, krol, shlomo (sentjao), к (rus), м


Ray Bradbury
Darwin, Wandering Home at Dawn

Darwin, wandering home at dawn,
Met foxes trotting to their lairs,
Their tattered litters following,
The first light of the blood-red sun adrip
Among their hairs.
What must they’ve thought,
The man of fox,
The fox of man found there in dusky lane;
And which had right-of-way?
Did he or they move toward or in or
On away from night?
Their probing eyes
And his
Put weights to hidden scales
In mutual assize,
In simple search all stunned
And amiable apprize.
Darwin, the rummage collector,
Longing for wisdom to clap in a box,
Such lore as already learned and put by
A billion years back in his blood by the fox.
Old summer days now gone to flies
Bestir themselves alert in vixen eyes;
Some primal cause
Twitches the old man’s human-seeming paws.
читать дальше

@темы: 20, b, english-american


Seamus Heaney

Between my finger and my thumb
The squat pen rests; snug as a gun.

Under my window, a clean rasping sound
When the spade sinks into gravelly ground:
My father, digging. I look down

Till his straining rump among the flowerbeds
Bends low, comes up twenty years away
Stooping in rhythm through potato drills
Where he was digging.

The coarse boot nestled on the lug, the shaft
Against the inside knee was levered firmly.
He rooted out tall tops, buried the bright edge deep
To scatter new potatoes that we picked,
Loving their cool hardness in our hands.

By God, the old man could handle a spade.
Just like his old man.

My grandfather cut more turf in a day
Than any other man on Toner’s bog.
Once I carried him milk in a bottle
Corked sloppily with paper. He straightened up
To drink it, then fell to right away
Nicking and slicing neatly, heaving sods
Over his shoulder, going down and down
For the good turf. Digging.

The cold smell of potato mould, the squelch and slap
Of soggy peat, the curt cuts of an edge
Through living roots awaken in my head.
But I’ve no spade to follow men like them.

Between my finger and my thumb
The squat pen rests.
I’ll dig with it.

Seamus Heaney Reads His Poem, 'Digging'
читать дальше

@темы: youtube, heaney, seamus, h, english-british, e'ireann, 20


Edwin Morgan

My shadow --
I woke to a wind swirling the curtains light and dark
and the birds twittering on the roofs, I lay cold
in the early light in my room high over London.
What fear was it that made the wind sound like a fire
so that I got up and looked out half-asleep
at the calm rows of street-lights fading far below?
Without fire
Only the wind blew.
But in the dream I woke from, you
came running through the traffic, tugging me, clinging
to my elbow, your eyes spoke
what I could not grasp --
Nothing, if you were here!

The wind of the early quiet
merges slowly now with a thousand rolling wheels.
The lights are out, the air is loud.
It is an ordinary January day.
My shadow, do you hear the streets?
Are you at my heels? Are you here?
And I throw back the sheets.

@темы: 20, english-british, m, scottish, scottish renaissance


Edwin Morgan
One Cigarette

No smoke without you, my fire.
After you left,
your cigarette glowed on in my ashtray
and sent up a long thread of such quiet grey
I smiled to wonder who would believe its signal
of so much love. One cigarette
in the non-smoker's tray.
As the last spire
trembles up, a sudden draught
blows it winding into my face.
Is it smell, is it taste?
You are here again, and I am drunk on your tobacco lips.
Out with the light.
Let the smoke lie back in the dark.
Till I hear the very ash
sigh down among the flowers of brass
I'll breathe, and long past midnight, your last kiss.

@темы: 20, english-british, m, scottish, scottish renaissance


Алексей Эйснер
Надвигается осень. Желтеют кусты.
И опять разрывается сердце на части.
Человек начинается с горя. А ты
Простодушно хранишь мотыльковое счастье.

Человек начинается с горя. Смотри,
Задыхаются в нем парниковые розы
А с далеких путей в ожиданьи зари
О разлуке ревут по ночам паровозы.

Человек начинается... Нет, подожди.
Никакие слова ничему не помогут.
За окном тяжело зашумели дожди.
Ты, как птица к полету, готова в дорогу.

читать дальше

@темы: э, russian, 20


Florence Ripley Mastin

My words are dust.
I who would build a star,
I who would touch the heel of the white sun;
Staggering up the inaccessible sky,
I look upon the dust.

The stainless clouds go mounting
In shining spires;
And a little heap of dust
Are my desires.

Yet, dwelling long upon these peaks
Unchained upon the flickering western sky,
I have beheld them at the breath of darkness
Fade slowly out and die.

What of my lineage?
Arrogant and swift,
I bend above the dust,
Untouched of all my grief,
Untarnished of the hour,
And lo! the leaf—
The passionate climbing flower!


@темы: r, m, english-american, 20


Борис Рыжий
Воплощение в лес

Тише! Вверзнулся в тишину и застыл.
Каждый шорох, как тонна, тяжел и опасен.
Лес вздрогнул и съежился в капле росы.
Наивный, не знает, что я в его власти.
Костер. Как пощечина вспыхнул, а искры,
Как искры из глаз, разлетелись и гаснут.
Мне с ним хорошо, размеренно, чисто.
И нету нужды подливать в него масло.
А в городе утро. Наверное. Чу!
Из радио что-то тебе полуспящему
о гражданской войне… Не жутко ничуть -
это в радио лишь, а не по-настоящему.
Это в городе лишь, а я спрятался в лес.
Я - есть мир. Не для вас. Для меня это важно.
Я родился, умру… И уже не воскресну.
И мне не плевать, мне действительно страшно.

@темы: 20, russian, р (rus)


George Marion McClellan
A September Night

The full September moon sheds floods of light,
And all the bayou’s face is gemmed with stars,
Save where are dropped fantastic shadows down
From sycamores and moss-hung cypress trees.
With slumberous sound the waters half asleep
Creep on and on their way, ’twixt rankish reeds,
Through marsh and lowlands stretching to the Gulf.
Begirt with cotton fields, Anguilla sits
Half bird-like, dreaming on her Summer nest.
Amid her spreading figs and roses, still
In bloom with all their Spring and Summer hues,
Pomegranates hang with dapple cheeks full ripe,
And over all the town a dreamy haze
Drops down. The great plantations, stretching far
Away, are plains of cotton, downy white.
O, glorious is this night of joyous sounds;
Too full for sleep. Aromas wild and sweet,
From muscadine, late blooming jessamine,
And roses, all the heavy air suffuse.
Faint bellows from the alligators come
From swamps afar, where sluggish lagoons give
To them a peaceful home. The katydids
Make ceaseless cries. Ten thousand insects’ wings
Stir in the moonlight haze and joyous shouts
Of Negro song and mirth awake hard by
The cabin dance. O, glorious is this night!
The Summer sweetness fills my heart with songs,
I can not sing, with loves I can not speak.

@темы: 20, english-american, m


Анна Ахматова
Подвал памяти

Но сущий вздор, что я живу грустя
И что меня воспоминанье точит.
Не часто я у памяти в гостях,
Да и она всегда меня морочит.
Когда спускаюсь с фонарем в подвал,
Мне кажется – опять глухой обвал
За мной по узкой лестнице грохочет.
Чадит фонарь, вернуться не могу,
А знаю, что иду туда к врагу.
И я прошу как милости… Но там
Темно и тихо. Мой окончен праздник!
Уж тридцать лет, как проводили дам,
От старости скончался тот проказник…
Я опоздала. Экая беда!
Нельзя мне показаться никуда.
Но я касаюсь живописи стен
И у камина греюсь. Что за чудо!
Сквозь эту плесень, этот чад и тлен
Сверкнули два живые изумруда.
И кот мяукнул. Ну, идем домой!

Но где мой дом и где рассудок мой?

@темы: а (rus), russian, 20


Александр Блок
Болотный попик

На весенней проталинке
За вечерней молитвою - маленький
Попик болотный виднеется.

Ветхая ряска над кочкой
Чуть заметною точкой.

И в безбурности зорь красноватых
Не видать чертенят бесноватых,
Но вечерняя прелесть
Увила вкруг него свои тонкие руки...
Предзакатные звуки,
Легкий шелест.

Тихонько он молится,
Улыбается, клонится,
Приподняв свою шляпу.

И лягушке хромой, ковыляющей,
Травой исцеляющей
Перевяжет болящую лапу.
Перекрестит и пустит гулять:
"Вот, ступай в родимую гать.
Душа моя рада
Всякому гаду
И всякому зверю
И о всякой вере".
И тихонько молится,
Приподняв свою шляпу,
За стебель, что клонится,
За больную звериную лапу,
И за римского папу.

Не бойся пучины тряской -
Спасет тебя черная ряска.

@темы: 20, block, alexander, russian, б


Eunice Tietjens
To Jake

You are turned wraith. Your supple, flitting hands,
As formless as the night wind’s moan,
Beckon across the years, and your heart’s pain
Fades surely as a stainèd stone.

And yet you will not let me rest, crying
And calling down the night to me
A thing that when your body moved and glowed,
Living, you could not make me see.

Lean down your homely, mist-encircled head
Close, close above my human ear,
And tell me what of pain among the dead—
Tell me, and I will try to hear.


@темы: english-american, 20, links, t


Эжен Гельвик
Я ходил без тебя в луга,
Я ходил без тебя к цветам.

Я смог без тебя сто тропинок пройти,
Я смог без тебя у ручья прилечь,
Я смог без тебя весь вечер нести
Тяжесть своих одиноких шагов.

Больше я так не могу -
Без тебя.

пер. Мор. Ваксмахер

@темы: 20, francaise, г (rus)


Андрей Николев (Андрей Николаевич Егунов)
От хлопьев улицы храня покой невинный
безруких полудев, причесанных и чинных,
витринное стекло течет, едва задето
прикосновеньем точек легковейных.
Мельканье это и прохожих лица,
домов окраска, жидкие сугробы —
все в манную преобразилось кашу,
мне сладковаты люди и лошадки,
и, пятилетний, я хочу в кроватку.

@темы: н, е (rus), russian, 20


Czeslaw Milosz
Orpheus and Eurydice

Standing on flagstones of the sidewalk at the entrance to Hades
Orpheus hunched in a gust of wind
That tore at his coat, rolled past in waves of fog,
Tossed the leaves of the trees. The headlights of cars
Flared and dimmed in each succeeding wave.

He stopped at the glass-paneled door, uncertain
Whether he was strong enough for that ultimate trial.

He remembered her words: “You are a good man.”
He did not quite believe it. Lyric poets
Usually have – as he knew – cold hearts.
It is like a medical condition. Perfection in art
Is given in exchange for such an affliction.

читать дальше

@темы: 20, m, milosz, czeslaw, polish, м


Georg Trakl
Nachlass: Gedichte 1912-1914
So ernst o Sommerdämmerung

читать дальше

Георг Тракль
Из литературного наследия Nachlass
Стихотворения 1912-1914
So ernst o Sommerdämmerung...

Неприклонен ты, о летний закат.
С усталых уст
Низошло твое золотое дыханье в долину,
К шалашам пастухов,
Потонуло в листве.
Коршун у края леса
Поднял голову - и окаменело застыл:
Взор, как луч,
Пронизывает серые тучи
И ночь.

Буйно пылают
Красные розы возле ограды.
Отпылав, умерла
В зеленой волне любви
Наследная роза...

пер. Вл. Летучий

@темы: т, trakl, georg, t, expressionism, deutsche-oesterreichisch, 20


Elizabeth Jennings (1926–2001)
Song at the Beginning of Autumn

Now watch this Autumn that arrives
In smells. All looks like Summer still;
Colours are quite unchanged, the air
On green and white serenely thrives.
Heavy the trees with growth and full
The fields. Flowers flourish everywhere.

Proust who collected time within
A child’s cake would understand
The ambiguity of this –
Summer still raging while a thin
Column of smoke stirs from the land
Proving that Autumn gropes for us.

But every season is a kind
Of rich nostalgia. We give names –
Autumn and Summer, Winter, Spring –
As though to unfasten from the mind
Our moods and give them outward forms.
We want the certain, solid thing.

But I am carried back against
My will into a childhood where
Autumn is bonfires, marbles, smoke;
I lean against my window fenced
From evocations in the air.
When I said Autumn, Autumn broke.

@темы: 20, english-british, j


Georg Trakl
Nachlass: Gedichte 1912-1914

читать дальше

Георг Тракль
Из литературного наследия Nachlass
Стихотворения 1912-1914
Возвращение домой

Когда вечер дышит золотым покоем
Леса и темного луга, тогда
Человек - созерцатель; он
Пастух смеркающейся тишины стада,
Терпеливости красных буков;

Проясняется осень. С холма
Одинокий внимает птичьим полетам,
Темным знаменьям, и тени мертвых
Озабоченно обступают его;
В дрожь бросает холодный аромат резеды.
Лачуги селян, куст бузины,
Где некогда детство прошло.

Воспоминания, погребенные надежды
Хранит потолочная бурая балка
Со свисающими георгинами -
Он пытался до них дотянуться;
В буром саду мерцают шаги
Запретной любви, темный год,
Когда с синих век изгоя
Неудержимо брызнули слезы.

С бурых макушек капает роса,
И он - синий зверек - просыпается на холме,
Вслушивается в окрики рыбаков
Когда вечереет пруд,
В жуткие крики летучих мышей;
Но в золотой тишине Живет упоённое сердце
Его великой смерти.

пер. Вл. Летучий

@темы: 20, deutsche-oesterreichisch, expressionism, t, trakl, georg, т


Catullus 101
Many the peoples many the oceans I crossed --
I arrive at these poor, brother, burials
so I could give you the last gift owed to death
and talk (why?) with mute ash.
Now that Fortune tore you from me, you
oh poor (wrongly) brother (wrongly) taken from me,
now still anyway this -- what a distant mood of parents
handed down as the sad gift for burials --
accept! Soaked with tears of a brother
and into forever, brother, farewell and farewell.

-- Catullus (translated by Anne Carson)

@темы: c, antiquity, 21, 20, 1 BC

Pure Poetry