• ↓
  • ↑
  • ⇑
Записи с темой: 20 (список заголовков)

Lawrence Durrell
The Pilot

To Dudley Honor
Sure a lovely day and all weather
Leading westward to Ireland and our childhood.
On the quarters of heaven, held by stars,
The Hunter and Arcturus getting ready —
The elect of heaven all burning on the wheel.

This lovely morning must the pilot leaning
In the eye of heaven feel the island
Turning beneath him, burning soft and blue —
And all this mortal globe like a great lamp
With spines of rivers,
families of cities
Seeming to the solitary boy so
Local and queer yet so much part of him.

The enemies of silence have come nearer.
Turn, turn to the morning on the wild elbows:
Look down through the five senses like stars
To where our lives lie small and equal like two grains
Before Chance — the hawk's eye or the pilot's
Round and shining on the open sky,
Reflecting back the innocent world in it.

@темы: 20, d, durrell, lawrence, english-british


Фернандо Пессоа
Абсурдный час

Молчанье твое - каравелла под парусом белым...
Улыбка твоя - словно вымпел в руках ветерка...
Молчанье твое почитает насущнейшим делом,
Чтоб я на ходули взобрался у края райка...

Я сердце мое уподоблю разбитой амфоре...
Молчанье твое сберегает тончайшую грань...
Но мысль о тебе - словно тело, которое море
Выносит на берег... Искусство, бесплотная ткань..

Распахнуты двери, и ветер приходит с разбоем
И мысль похищает про дым, про салонный досуг..
Душа моя - просто пещера, больная прибоем...
Я вижу тебя, и привал, и гимнастов вокруг...

Как дождь, тускловатое золото... Нет, не снаружи.
Во мне: ибо я - это час и чудес, и беды...
Я вижу вдову, что вовеки не плачет о муже...
На внутреннем небе моем - ни единой звезды...

читать дальше

пер. Евг. Витковский

@темы: п, portuguese, pessoa, fernando, 20


Lawrence Durrell
The Dying Fall

The islands rebuffed by water.
Esturies of putty and gold.
A smokeless arc of Latin sky.
One star, less than a week old.

Memory now, I lead her haltered.
Stab of the opiate in the arm
When the sea wears bronze scales and
Hushes in the ambush of a calm.

The old dialogue always rebegins
Between us: but now the spring
Ripens, neither will be attending,
For rosy as feet of pigeons pressed

In clay, the kisses we possessed,
Or thought we did: so borrowing, lending,
Stacked fortunes in our love's society —
Each in perfect circle of a sigh was ending.

@темы: 20, english-british, durrell, lawrence, d


Фернандо Пессоа
Португальское море

О соленого моря седая волна,
От слезы Португалии ты солона!
Слёзы лить матерям суждено в три ручья
Ибо в море уходят навек сыновья,
И невестам уже не увидеть венца —
Всё затем, чтоб тебя покорить до конца!

А к чему? Жертвы только тогда хороши,
Если есть настоящая ширь у души.
Кто отринет скорбей сухопутных юдоль —
Тот морскую познает, великую боль.
Ты искусно, о море, в коварной волшбе,
Но зато отражается небо в тебе!

пер. Евг. Витковский

@темы: pessoa, fernando, п, portuguese, 20


Elinor Wylie
Bells in the Rain

Sleep falls, with limpid drops of rain,
Upon the steep cliffs of the town.
Sleep falls; men are at peace again
While the small drops fall softly down.

The bright drops ring like bells of glass
Thinned by the wind; and lightly blown;
Sleep cannot fall on peaceful grass
So softly as it falls on stone.

Peace falls unheeded on the dead
Asleep; they have had deep peace to drink;
Upon a live man’s bloody head
It falls most tenderly, I think.

@темы: w, english-american, 20


Фернандо Пессоа
О корабли перед тихим портом
По возвращении счастливом
После невзгод на пути ночном...
Спит мое сердце озером мертвым,
И над озерным мертвым заливом
Рыцарский замок забылся сном.

У госпожи в этом замке смутном
Бескровны руки, и цвет их матов,
И знать не знает она о том,
Что где-то порт оживает утром,
Когда чернеют борта фрегатов
В рассветном мареве золотом...

И знать не знает она, что в мире
Есть этот замок... Душой черница,
Всему на свете она чужда...
И, покидая морские шири,
Пока впотьмах ей забвенье снится,
В средневековье плывут суда...

Пер. А. Гелескул

@темы: п, portuguese, pessoa, fernando, 20


D. H. Lawrence
Going Back

The night turns slowly round,
Swift trains go by in a rush of light;
Slow trains steal past.
This train beats anxiously, outward bound.

But I am not here.
I am away, beyond the scope of this turning;
There, where the pivot is, the axis
Of all this gear.

I, who sit in tears,
I, whose heart is torn with parting;
Who cannot bear to think back to the departure platform;
My spirit hears

Voices of men
Sound of artillery, aeroplanes, presences,
And more than all, the dead-sure silence,
The pivot again.

There, at the axis
Pain, or love, or grief
Sleep on speed; in dead certainty;
Pure relief.

There, at the pivot
Time sleeps again.
No has-been, no here-after; only the perfected
Silence of men.

@темы: l, english-british, 20, lawrence, d. h.


Else Lasker-Schüler
Mein blaues Klavier

Ich habe zu Hause ein blaues Klavier
Und kenne doch keine Note.

Es steht im Dunkel der Kellertuer,
seitdem die Welt verrohte.

Es spielen Sternenhaende vier
– Die Mondfrau sang im Boote –
Nun tanzen die Ratten im Geklirr.
Zerbrochen ist die Klaviatuer…..
Ich beweine die blaue Tote.

Ach liebe Engel oeffnet mir
– Ich ass vom bitteren Brote –
Mir lebend schon die Himmelstuer –
Auch wider dem Verbote.

Эльза Ласкер-Шюлер
Мой синий рояль

В доме моем рояль стоял
небесно-синего цвета.
Его убрали в темный подвал,
когда озверела планета.
Бывало, месяц на нем играл,
пела звезда до рассвета...
Сломаны клавиши.
Он замолчал.
Для крыс ненасытных прибежищем стал...
синяя песенка спета.
Горек мой хлеб. Если б ангел знал,
ах, если б ведал он это –
при жизни мне б на небо путь указал,
вне правила и запрета.

пер. И. Грицкова

@темы: 20, ш/щ, л, s, l, deutsche


Georgia Douglas Johnson
Dead Leaves

The breaking dead leaves ’neath my feet
A plaintive melody repeat,
Recalling shattered hopes that lie
As relics of a bygone sky.

Again I thread the mazy past,
Back where the mounds are scattered fast—
Oh! foolish tears, why do you start,
To break of dead leaves in the heart?


@темы: english-american, d, 20, harlem renaissance, g


Léonie Adams

When I stepped homeward to my hill,
Dusk went before with quiet tread;
The bare laced branches of the trees
Were as a mist about its head.

Upon its leaf-brown breast the rocks
Like great grey sheep lay silentwise,
Between the birch trees’ gleaming arms,
The faint stars trembled in the skies.

The white brook met me half-way up,
And laughed as one that knew me well,
To whose more clear than crystal voice
The frost had joined a crystal spell.

The skies lay like pale-watered deep,
Dusk ran before me to its strand
And cloudily leaned forth to touch
The moon’s slow wonder with her hand.

@темы: english-american, a, 20


Лидия Чуковская
И маленький глоток свободы на ночь
Из милой книги наскоро хлебнуть.
Усни, усни: Разбудят утром рано.
Закрыта книга. Пробую уснуть.
И вот пошло́ — заныла, закачала
Медлительная ласковая мгла,
И жизнь моя вся началась сначала,
Но не такой, какой она была.
Всё те же камни, те же волны, птицы,
И обещанья шумные лесов.
Но властью сна дано осуществиться
Пророчеству нестройных голосов.
Любовь не раной, а самой любовью.
Доверчиво она не ждёт конца.
И слава наклонилась к изголовью,
В тюремной тьме не кутая лица.
И прежний дом мне стал, как прежде, домом,
В чьи окна мне не боязно взглянуть,
И не до слёз, а просто мне знакомым
По милым улицам к нему обратный путь.
Не ужас там живёт и слова просит.
Там девочки глаза́, а не тоски.
Но тут рассвет свои поправки вносит,
И новый день меня берёт в тиски.

@темы: 20, russian, ч


Pablo Neruda
Soneto XLVI

читать дальше

Pablo Neruda
Sonnet 46

Of all the stars I admired, drenched
in various rivers and mists,
I chose only the one I love.
Since then I sleep with the night.

Of all the waves, one wave and another wave,
green sea, green chill, branchings of green,
I chose only the one wave,
the indivisible wave of your body.

All the waterdrops, all the roots,
all the threads of light gathered to me here;
they came to me sooner or later.

I wanted your hair, all for myself.
From all the graces my homeland offered
I chose only your savage heart.

translated by???

@темы: 20, latinoamericano, n, neruda, pablo


Гертруда Кольмар

Не ждала такого запустенья.
Смотрят вещи на меня сурово.
Ощетинясь от прикосновенья,
Печь ладони мне спалить готова.
Кресло на пол старый плащ швырнуло.
До чего же окна мутноглазы.
Исподлобья на меня взглянула
Мертвая сирень из темной вазы.
Стол, и стул, и коврик, тот, что вышит
Мною был старательно когда-то,
Шкаф в углу — и он враждою дышит,
Словно я пред всеми виновата.
И любой предмет меня дичится.
Вещи говорят: «Ты здесь чужая».
Зеркало поблекшее бранится,
Отраженье в злости искажая.
И клубок лиловой шерсти рвется
Вон из рук назло повиновенью.
…Все, что нами всуе предается,
Нас самих потом предаст забвенью.

пер. И. Грицковая

@темы: 20, deutsche, к (rus)


Новелла Матвеева
Любви моей ты боялся зря —
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И если ты уходил к другой
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.
Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.
Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, и ветер и дождь.
А в доме событье — страшнее нет:
Из стенки вырвали гвоздь.
Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.
Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.
Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь…
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.

@темы: м, russian, 20


Ezra Pound

The sky-like limpid eyes,
The circular infant’s face,
The stiffness from spats to collar
Never relaxing into grace;
The heavy memories of Horeb, Sinai and the forty years,
Showed only when the daylight fell
Level across the face
Of Brennbaum “The Impeccable.”

@темы: 20, english-american, p


Иосиф Бродский
Бездыханная легкость моя, непомерная тяжесть
Переполнено сердце, и рубаха от соли пестра,
Завязало нас гордым узлом, да никто не развяжет
Разрубить - я уверен, руке не поднять топора

Что за радость такая - в ладонь пеленать свои стоны,
В этом есть чудо; прелесть - пускать по ветрам волоса
Hа трамвайном углу мы читали людские законы
И невольно смеялись над ними на все голоса

Hаше братство без клятв; а в родство не загонишь и силой.,
Подпохмельное утро все спят, не сойти бы с ума
И к войне или миру – но строй пахнет братской могилой
Одному долгий путь, тяжкий посох, пустая сума

Кто прибил наши стрелы гвоздями к немым циферблатам?..
Пожелтеют страницы по всем золотым городам,
Я несу это время в себе оловянным солдатом,
Без приказа - ни шагу назад, а вперед - никогда!

Всем сестрам по серьгам - не отмоются сироты-братья
Лишь мелькнет где-то свежий порез предрассветной улыбки
Да зима заколдует мой город взмахом белого платья
И по всем телеграфным столбам струны блудницы-скрипки

Hе гони меня - дай отстоять до конца эту службу
Hо под серпом все травы сочны - где там думать о судьбах?
Я спою, и швырну вам на стол ворох шелковых кружев
В переплетьи которых хохочет шаманский мой бубен

Если во мне осталась хоть капля того
Если во мне осталась хоть капля того
За что меня можно терпеть
За что меня можно любить...

@темы: б, russian, brodsy, joseph, 20


Edward Thomas

The rain and wind, the rain and wind, raved endlessly.
On me the Summer storm, and fever, and melancholy
Wrought magic, so that if I feared the solitude
Far more I feared all company: too sharp, too rude,
Had been the wisest or the dearest human voice.
What I desired I knew not, but whate'er my choice
Vain it must be, I knew. Yet naught did my despair
But sweeten the strange sweetness, while through the wild air
All day long I heard a distant cuckoo calling
And, soft as dulcimers, sounds of near water falling,
And, softer, and remote as if in history,
Rumours of what had touched my friends, my foes, or me.

@темы: 20, english-british, t


Арсений Тарковский

Садится ночь на подоконник,
Очки волшебные надев,
И длинный вавилонский сонник,
Как жрец, читает нараспев.
Уходят вверх ее ступени,
Но нет перил над пустотой,
Где судят тени, как на сцене,
Иноязычный разум твой.
Ни смысла, ни числа, ни меры.
А судьи кто? И в чем твой грех?
Мы вышли из одной пещеры,
И клинопись одна на всех.
Явь от потопа до Эвклида
Мы досмотреть обречены.
Отдай - что взял; что видел - выдай!
Тебя зовут твои сыны.
И ты на чьем-нибудь пороге
Найдешь когда-нибудь приют,
Пока быки бредут, как боги,
Боками трутся на дороге
И жвачку времени жуют.

@темы: 20, russian, т


Lola Ridge

I love those spirits
That men stand off and point at,
Or shudder and hood up their souls—
Those ruined ones,
Where Liberty has lodged an hour
And passed like flame,
Bursting asunder the too small house.

@темы: r, 20, english-american, e'ireann


Федерико Гарсиа Лорка
Сомнамбулический романс

Люблю тебя в зелень одетой.
И ветер зелен. И листья.
Корабль на зелёном море,
и конь на горе лесистой.
До пояса в темноте,
мечтает она у ограды,
и зелены волосы, тело,
глаза серебра прохладней.
Люблю тебя в зелень одетой.
Цыганский месяц тревожен.
Глядят на неё предметы,
она их видеть не может.
Люблю тебя в зелень одетой.
Как звёзды, иней сияет,
как рыба - потёмки скользки,
дорогу заре открывая.
Смоковница трётся о ветер
как лапой, веткой шершавой,
гора - дикобраз огромный -
щетинится каждой агавой.
читать дальше

@темы: 20, espanol, lorca, л

Pure Poetry