Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
Записи с темой: 20 (список заголовков)

William Carlos Williams
Winter Trees

All the complicated details
of the attiring and
the disattiring are completed!
A liquid moon
moves gently among
the long branches.
Thus having prepared their buds
against a sure winter
the wise trees
stand sleeping in the cold.

@темы: w, 20, english-american


Robert Frost
An Old Man’s Winter Night

All out of doors looked darkly in at him
Through the thin frost, almost in separate stars,
That gathers on the pane in empty rooms.
What kept his eyes from giving back the gaze
Was the lamp tilted near them in his hand.
What kept him from remembering what it was
That brought him to that creaking room was age.
He stood with barrels round him—at a loss.
And having scared the cellar under him
In clomping there, he scared it once again
In clomping off;—and scared the outer night,
Which has its sounds, familiar, like the roar
Of trees and crack of branches, common things,
But nothing so like beating on a box.
A light he was to no one but himself
Where now he sat, concerned with he knew what,
A quiet light, and then not even that.
He consigned to the moon,—such as she was,
So late-arising,—to the broken moon
As better than the sun in any case
For such a charge, his snow upon the roof,
His icicles along the wall to keep;
And slept. The log that shifted with a jolt
Once in the stove, disturbed him and he shifted,
And eased his heavy breathing, but still slept.
One aged man—one man—can’t fill a house,
A farm, a countryside, or if he can,
It’s thus he does it of a winter night.

@темы: english-american, 20, frost, robert, f


Иосиф Бродский
Через два года

Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны все так же,
и нас не любят женщины все те же.

И мы опять играем временами
в больших амфитеатрах одиночеств,
и те же фонари горят над нами,
как восклицательные знаки ночи.

Живем прошедшим, словно настоящим,
на будущее время не похожим,
опять не спим и забываем спящих,
и так же дело делаем все то же.

Храни, о юмор, юношей веселых
в сплошных круговоротах тьмы и света
великими для славы и позора
и добрыми -- для суетности века.


@темы: б, russian, brodsy, joseph, 20


Mark Strand
Lines for Winter

for Ros Krauss
Tell yourself
as it gets cold and gray falls from the air
that you will go on
walking, hearing
the same tune no matter where
you find yourself—
inside the dome of dark
or under the cracking white
of the moon's gaze in a valley of snow.
Tonight as it gets cold
tell yourself
what you know which is nothing
but the tune your bones play
as you keep going. And you will be able
for once to lie down under the small fire
of winter stars.
And if it happens that you cannot
go on or turn back
and you find yourself
where you will be at the end,
tell yourself
in that final flowing of cold through your limbs
that you love what you are.

@темы: strand, mark, s, english-american, 20


Райнер Мария Рильке (04.12.1875-29.12.1926)

Марина Цветаева

С Новым годом — светом — краем — кровом!
Первое письмо тебе на новом
— Недоразумение, что злачном —
(Злачном — жвачном) месте зычном, месте звучном
Как Эолова пустая башня.
Первое письмо тебе с вчерашней,
На которой без тебя изноюсь,
Родины, теперь уже с одной из
Звёзд… Закон отхода и отбоя,
По которому любимая любою
И небывшею из небывалой.
Рассказать, как про твою узнала?
Не землетрясенье, не лавина.
Человек вошёл — любой — (любимый —
Ты). — Прискорбнейшее из событий.
— В Новостях и в Днях. — Статью дадите?
— Где? — В горах. (Окно в еловых ветках.
Простыня.) — Не видите газет ведь?
Так статью? — Нет. — Но… — Прошу избавить.
Вслух: трудна. Внутрь: не христопродавец.
— В санатории. (В раю наёмном.)
— День? — Вчера, позавчера, не помню.
В Альказаре будете? — Не буду.
Вслух: семья. Внутрь: всё, но не Иуда.
читать дальше

Bellevue, 7 февраля 1927

@темы: 20, rilke, russian, р (rus), ц


Amy Lowell

I cut myself upon the thought of you
And yet I come back to it again and again,
A kind of fury makes me want to draw you out
From the dimness of the present
And set you sharply above me in a wheel of roses.
Then, going obviously to inhale their fragrance,
I touch the blade of you and cling upon it,
And only when the blood runs out across my fingers
Am I at all satisfied.

@темы: l, english-american, 20


Иосиф Бродский
Рождественская звезда

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы -- Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

24 декабря 1987

@темы: б, russian, brodsy, joseph, 20


Jose Gorostiza

читать дальше

Хосе Горостиса
Кто апельсин мне купит?

Кто апельсин мне купит,
кто мне его принесёт?
Кто купит мне в утешенье
похожий на сердце плод?

Всю соль, что ни есть на свете, —
ах, бедный, ах, бедный я! —
всю горечь, всю соль морскую
впитала душа моя.

пер. Ю. Петров

Хосе Горостиса
Кто мне купит апельсин?

Кто мне купит в утешенье
сочный, яркий, как кармин,
в утешенье кто мне купит
в форме сердца апельсин?

Жжёт мне раны соль морская,
в сердце боль.
Соль морская в моих жилах,
на губах морская соль.

пер. В. Васильев

@темы: g, 20, г (rus), latinoamericano


W. H. Auden
Leap Before You Look

The sense of danger must not disappear:
The way is certainly both short and steep,
However gradual it looks from here;
Look if you like, but you will have to leap.
Tough-minded men get mushy in their sleep
And break the by-laws any fool can keep;
It is not the convention but the fear
That has a tendency to disappear.
The worried efforts of the busy heap,
The dirt, the imprecision, and the beer
Produce a few smart wisecracks every year;
Laugh if you can, but you will have to leap.
The clothes that are considered right to wear
Will not be either sensible or cheap,
So long as we consent to live like sheep
And never mention those who disappear.
Much can be said for social savoir-faire,
But to rejoice when no one else is there
Is even harder than it is to weep;
No one is watching, but you have to leap.
A solitude ten thousand fathoms deep
Sustains the bed on which we lie, my dear:
Although I love you, you will have to leap;
Our dream of safety has to disappear.

December 1940

@темы: 20, a, auden, w.h., english: anglo-american


Владислав Ходасевич
Черные тучи проносятся мимо
Сел, нив, рощ.
Вот потемнело, и пыль закрутилась,—
Гром, блеск, дождь.

Соснам и совам — потеха ночная:
Визг, вой, свист.
Ты же, светляк, свой зеленый фонарик
Спрячь, друг, в лист.

1920, Москва; 18 ноября 1922, Saarow

@темы: х (rus), russian, 20


Spike Milligan

Born screaming small into this world-
Living I am.
Occupational therapy twixt birth and death-
What was I before?
What will I be next?
What am I now?
Cruel answer carried in the jesting mind
of a careless God
I will not bend and grovel
When I die. If He says my sins are myriad
I will ask why He made me so imperfect
And he will say 'My chisels were blunt'
I will say 'Then why did you make so
many of me'.

@темы: 20, e'ireann, english-british, m


Владислав Ходасевич
В заботах каждого дня
Живу,- а душа под спудом
Каким-то пламенным чудом
Живет помимо меня.

И часто, спеша к трамваю
Иль над книгой лицо склоня,
Вдруг слышу ропот огня -
И глаза закрываю.

14 декабря 1916 - 7 января 1917

@темы: 20, russian, х (rus)


Георгий Иванов
В глубине, на самом дне сознанья,
Как на дне колодца - самом дне -
Отблеск нестерпимого сиянья
Пролетает иногда во мне.

Боже! И глаза я закрываю
От невыносимого огня.
Падаю в него...
и понимаю,
Что глядят соседи по трамваю
Странными глазами на меня.

@темы: и/й, russian, 20


Владимир Набоков
При луне, когда косую крышу
лижет металлический пожар,
из окна случайного я слышу
сладкий и пронзительный удар
музыки; и чувствую, как холод
счастия мне душу обдает;
кем-то ослепительно расколот
лунный мрак; и медленно в полет
собираюсь, вынимая руки
из карманов, трепещу, лечу,
но в окне мгновенно гаснут звуки,
и меня спокойно по плечу
хлопает прохожий: "Вы забыли",
говорит, "летать запрещено".
и, застыв, в венце из лунной пыли,
я гляжу на смолкшее окно.

@темы: н, russian, 20


Grace Paley
The Telling

I met a woman in the street she
told me the whole story I said
yes yes then I told her the
whole story she said unbelievable
then I turned the corner there
was John he said but how did that
little family suddenly vanish
then walking walking we met
Elsa she said what's wrong with
you two you know the whole
story first the boy then him
then her then that was that but
they were just here John cried on
Seventh Avenue standing talking John
I said that was years ago no no
no said Elsa No said John oh
shut up both of you I said
they're gone.

@темы: p, english-american, 20


Борис Рыжий
Вот и зима, мой ангел, наступила —
порог наш черный снегом завалило.
И в рощу обнаженную ресниц
летят снежинки, покружив над нами,
и наших слез касаются крылами,
подобными крылам небесных птиц.
И сад наш пуст. И он стоит уныло.
Все то, что летом было сердцу мило, —
как будто бы резиночкой творец
неверный стих убрал с листа бумаги —
бог стер с земли. И простыни, как флаги,
вдали белеют — кончен бой, конец.
Мы в дом войдем с последнею надеждой,
что в нем еще жива любовь, как прежде,
но вновь увидим, за окном — зима.
Я думаю, что спать должны зимою,
как бурые медведи, мы с тобою —
чтоб дальше жить, чтоб не сойти с ума.
И потому, укрыв тебя овчиной,
шепчу: «Не принимай всерьез кончину.
Мы пережили тысячу смертей,
и мы еще увидимся при жизни».
О, спойте колыбельную, пружины,
нам. Усыпите нас до теплых дней.

@темы: р (rus), russian, 20


Grace Paley

After supper I returned to
my reading book I had
reached page one hundred
and forty two hundred and twenty
more to go I had been thinking that
evening as we spoke
early at dinner with a couple of young
people of the time dense improbable
life of that book in which I had become so comfortable
the characters were now my troubled companions
I knew them understood I could
reenter these lives without loss
so firm my habitation I scanned the shelves
some books so dear to me I had missed them
learned forward to take the work into
my hands I took a couple of deep breaths
thought about the acceleration of days
yes I could reenter them but . . .
No how could I desert that other whole life
those others in their city basements
Abandonment How could I have allowed myself
even thought of a half hour's distraction
when life had pages or decades to go
so much was about to happen to people
I already know and nearly loved

@темы: p, english-american, 20


Jorge Luis Borges

Every single thing becomes a word
in a language that Someone or Something, night and day,
writes down in a never-ending scribble,
which is the history of the world, embracing

Rome, Carthage, you, me, everyone,
my life, which I do not understand, this anguish
of being enigma, accident, and puzzle,
and all the discordant languages of Babel.

Behind each name lies that which has no name.
Today I felt its nameless shadow tremble
in the blue clarity of the compass needle,

whose rule extends as far as the far seas,
something like a clock glimpsed in a dream

or a bird that stirs suddenly in its sleep.

transl. by Alastair Reed

@темы: 20, b, borges, jorge luis, latinoamericano


Леопольд Стафф

Не пойду этой тропкой,
Заваленной палыми листьями,
Где с каждым шагом
Всё глубже, всё пасмурней осень.
Сяду там — у ручья,
Где еще до сих пор зеленеет,
И среди простодушных,
Среди голубых незабудок,
Память ищет губами
Твое отзвучавшее

сб. "Лозина" (1954)

пер. А. Гелескул

@темы: с (rus), staff, leopold, polish, 20


James Joyce
She Weeps over Rahoon*

Rain on Rahoon falls softly, softly falling
Where my dark lover lies.
Sad is his voice that calls me, sadly calling
At grey moonrise.

Love, hear thou
How desolate the heart is, ever calling,
Ever unanswered—and the dark rain falling
Then as now.

Dark too our hearts, O love, shall lie, and cold
As his sad heart has lain
Under the moon-grey nettles, the black mould
And muttering rain.


* "[C]omposed in Trieste shortly after his 1912 visit to the grave of Michael Bodkin at Rahoon, Ireland. Bodkin was the Galway sweetheart of Nora Barnacle and the man whom Joyce used as the model for Michael Furey, whose memory Gretta Conroy evokes in the closing pages of "The Dead." (Fargnoli and Gillespie)

@темы: links, j, english-british, e'ireann, 20

Pure Poetry