Искусствоед
"Песни великого спокойствия при южном ветре"
Сичжо
Неизвестный автор
Ночь глубока и близко третья стража,
Шумит в павлониях ненастный ливень.
Одолевают мысли, лишь ворочаюсь всю ночь.
От стрекота сверчка, что в спальне для супругов,
Да крика дикого гуся, что в синем небе,
Мне не уснуть до самого утра.
Эй, гусь, зачем кричишь, себе взяв в пару
Бескрйние людские размышленья!
Истлели все излучины печенки*,
Как все же тягостно не спать в такую ночь!
пер. А. А. Гурьева
* Традиционно на Дальнем Востоке печень мыслилась органом чувств.
Сичжо
Неизвестный автор
Ночь глубока и близко третья стража,
Шумит в павлониях ненастный ливень.
Одолевают мысли, лишь ворочаюсь всю ночь.
От стрекота сверчка, что в спальне для супругов,
Да крика дикого гуся, что в синем небе,
Мне не уснуть до самого утра.
Эй, гусь, зачем кричишь, себе взяв в пару
Бескрйние людские размышленья!
Истлели все излучины печенки*,
Как все же тягостно не спать в такую ночь!
пер. А. А. Гурьева
* Традиционно на Дальнем Востоке печень мыслилась органом чувств.