יעקב פיכמן
כי ירף זעף יוםчитать дальшеא עֶצֶב הוּא בִּשְׁקֹעַ יוֹם וְלַהַט
זַעְפּוֹ יִרְפֶּה, כִּי רֹךְ וְתִמָּהוֹן;
זוֹ אֶבֶן אַחֲרוֹנָה בַּתְּהוֹם שׁוֹקַעַת,
זֶה אַט צוֹנֵחַ כֹּבֶד אַחֲרוֹן.
כָּל צִיץ נְגוּעַ־יוֹם יַקְשִׁיב בְּרַעַד
עוֹרְקָיו שׁוּב רְנָנָה זֹרְמָה וָאוֹן;
כְּשִׁיר בָּא מֵרָחוֹק אָז הֵד כָּל צַעַד,
וְלֵב אָדָם רַק אָז יִכְשָׁר לָרֹן.
רֹן, לְבָבִי! שָׁעָה זוֹ מְאֻחֶרֶת
מָלְאָה, עִם הַדְּמָמָה, הֶמְיָה נִסְתֶּרֶת.
הַשִׁיר בָּשֵׁל כִּפְרִי עַל בַּד נִשְׁכַּח; —
כְּגַל, בִּזְרוֹעוֹת שֶׁמֶשׁ נָם, — תָּפַח,
נִתְלַשׁ לְמַגַּע־עֶרֶב מִסַּלְעוֹ,
מוּל רַחַב־אֵל, אוֹר יוֹם לֹא יְדָעוֹ. Яаков Фихман
Когда ослабнет ярость дняНет, не грустны закаты жарких дней:
Слабеет ярость, мягкость - словно диво.
Сойдет на дно последний из камней,
Последний груз падет неторопливо.
Дрожат былинки все, внимая живо,
Как в жилах их веселье все сильней.
В ту пору словно дальние мотивы -
Все отзвуки шагов. И только в ней
Ликует сердце - в те часы, в которых
Повсюду сокровенный слышен шорох,
И песня, как забытый плод, спела́,
Как вал, в жаре дремавший, став огромным,
Падет на скалы пред простором темным,
Неведомым средь света и тепла.
пер. Шломо Крол (
sentjao)