Искусствоед
Фернандо Пессоа
Я слушал мудрецов ученый спор,
Я опровергнуть мог весь этот вздор,
Но предпочел вино в тени пригубить
И молча слушать чуждый разговор.
Правитель правит, потому что он,
Худой ли, добрый, править вознесен.
Как мы велики в час благоприятный
И как смиренны, покидая трон.
Зачем нужны величие и власть?
Владыку тоже доведется класть
Во гроб - и век людской совсем недолог,
И бедность - быстротечная напасть.
Системы, идеалы, мифы, сны -
Щербинки на поверхности волны
Здесь, под причалом, - как клочки бумаги,
Судьбой врученные тяжелой влаге;
Гляжу на них, гляжу со стороны
Глазами равнодушного бродяги.
Я нахожу в них радость и ответ
На множество болезненных сомнений, -
И это я, за столько долгих лет
Обретший только тени, только тени,
Уставший от надежд, и от сует,
И даже от богов, которых нет!
пер. С. Александровский
Я слушал мудрецов ученый спор,
Я опровергнуть мог весь этот вздор,
Но предпочел вино в тени пригубить
И молча слушать чуждый разговор.
Правитель правит, потому что он,
Худой ли, добрый, править вознесен.
Как мы велики в час благоприятный
И как смиренны, покидая трон.
Зачем нужны величие и власть?
Владыку тоже доведется класть
Во гроб - и век людской совсем недолог,
И бедность - быстротечная напасть.
Системы, идеалы, мифы, сны -
Щербинки на поверхности волны
Здесь, под причалом, - как клочки бумаги,
Судьбой врученные тяжелой влаге;
Гляжу на них, гляжу со стороны
Глазами равнодушного бродяги.
Я нахожу в них радость и ответ
На множество болезненных сомнений, -
И это я, за столько долгих лет
Обретший только тени, только тени,
Уставший от надежд, и от сует,
И даже от богов, которых нет!
пер. С. Александровский