Искусствоед
Георг Гейм
Зима
Зима врастяжку. По ровной глади
Голубые снега. На дорогах стрелки
Вытянулись, показывая друг другу вслед
Лиловое безмолвие горизонта.
Четыре дороги, все - в пустоту,
Скрестились. Кусты - как стынущие нищие.
Красная рябина блестит печально,
Как птичий глаз. Четыре дороги
Застыли на миг пошептать ветвями,
И вновь вперед, в четыре одиночества,
На север и юг, на восток и запад,
Где небо к земле придавило день.
Земля из-под жатвы горбом, как короб
С треснувшей плетенкой. Белою бородой
Она щетинится, как солдат после боя -
Сторож над мертвыми после жаркого дня.
Снег бледнее и день короче.
Солнце дышит с низких небес
Дымом, которому навстречу талый
Лед горит, как красный огонь.
Пер. М. Гаспарова
Зима
Зима врастяжку. По ровной глади
Голубые снега. На дорогах стрелки
Вытянулись, показывая друг другу вслед
Лиловое безмолвие горизонта.
Четыре дороги, все - в пустоту,
Скрестились. Кусты - как стынущие нищие.
Красная рябина блестит печально,
Как птичий глаз. Четыре дороги
Застыли на миг пошептать ветвями,
И вновь вперед, в четыре одиночества,
На север и юг, на восток и запад,
Где небо к земле придавило день.
Земля из-под жатвы горбом, как короб
С треснувшей плетенкой. Белою бородой
Она щетинится, как солдат после боя -
Сторож над мертвыми после жаркого дня.
Снег бледнее и день короче.
Солнце дышит с низких небес
Дымом, которому навстречу талый
Лед горит, как красный огонь.
Пер. М. Гаспарова