Искусствоед
Элисео Диего
В окне
Боевые тучи, а за ними большими ватагами хмурые
тучи бредут с песней в сторону воскресенья,
настолько далекие, что мы их никогда не услышим.
А в горах, в потаенном укрытии гор, нашли
прибежище бархатнобородый молчаливый пророк и
священный кузнец с молотом на плече.
И бедняки с их серыми вытертыми холстинами,
некоторые с огненными горбами,
гигантские бедняки, которые пляшут, радуясь как Давид.
И смирные доисторические животные, замыкающие
шествие, такие неторопливые в спокойном небе.
Пер. П. Грушко
В окне
Боевые тучи, а за ними большими ватагами хмурые
тучи бредут с песней в сторону воскресенья,
настолько далекие, что мы их никогда не услышим.
А в горах, в потаенном укрытии гор, нашли
прибежище бархатнобородый молчаливый пророк и
священный кузнец с молотом на плече.
И бедняки с их серыми вытертыми холстинами,
некоторые с огненными горбами,
гигантские бедняки, которые пляшут, радуясь как Давид.
И смирные доисторические животные, замыкающие
шествие, такие неторопливые в спокойном небе.
Пер. П. Грушко