Искусствоед
Czesław Miłosz
Sprawozdanie
читать дальше
Чеслав Милош
На берегу реки
Отчет
О Всевышний, Ты создал меня поэтом,
и теперь мне пришла пора отчитаться.
Мое сердце исполнено благодаренья, хоть познал я и горечь
этой работы.
Когда пишешь стихи, узнаешь слишком много о чудОй
природе человека.
Который вседневно и всечасно, круглый год живет
во власти иллюзий.
Он во власти иллюзий, когда строит песочные зами,
собирает марки и в зеркало гордо глядится.
И считает себя первым во власти и в спорте, в любви
и в накоплении денег.
На самой грани, на хрупкой грани, за которой край лепета
и причитаний.
Ведь в любом из нас мечется бешеный кролик, воет стая
волков, — и нам страшно, что другие ее не услышат.
Из иллюзий поэзия возникает и сознается в своем изъяне.
Хотя автор ощущает весь стыд иллюзий, лишь когда
вспоминает свои старые строки.
Но не выносит и другого поэта, если подозревает, что тот
пишет лучше, и завидует, когда того хвалят.
И готов не только его убить, но стереть в порошок
и развеять по ветру.
Пока не останется один, великодушный к своим вассалам,
стяжающим иллюзии поменьше.
Как же из столь низких побуждений рождается великолепие слова?
Я собрал книги поэтов из разных стран, а теперь читаю и изумляюсь.
Мне сладко думать, что мы были в походе, который
бесконечен, хоть проходят столетья.
Поход не за руном совершенной формы, но, как любовь, необходимый.
Нас вело любовное стремленье к сущности дуба и горной
вершины, осы и цветка натурции.
Чтобы они, запечатлевшись, потдверждали наш гиман против смерти.
И нашу сердечную мысль обо всех, кто, как мы — был,
стремился, и не мог дать названья.
Ибо жить на земле — уже слишком много, чтобы хоть как-то это назвать.
Мы по-братски поддерживаем друг друга, забывая обиды,
переводя книги собратьев, воистину — члены одной команды.
Как же могу я быть неблагодарным, если был еще в юности призван,
а непостижимое противоречие не лишило меня восторга?
С каждым солнечным восходом я отрекаюсь от ночных
сомнений и встречаю новый день драгоценных иллюзий.
пер. Ник. Кузнецов
Sprawozdanie
читать дальше
Чеслав Милош
На берегу реки
Отчет
О Всевышний, Ты создал меня поэтом,
и теперь мне пришла пора отчитаться.
Мое сердце исполнено благодаренья, хоть познал я и горечь
этой работы.
Когда пишешь стихи, узнаешь слишком много о чудОй
природе человека.
Который вседневно и всечасно, круглый год живет
во власти иллюзий.
Он во власти иллюзий, когда строит песочные зами,
собирает марки и в зеркало гордо глядится.
И считает себя первым во власти и в спорте, в любви
и в накоплении денег.
На самой грани, на хрупкой грани, за которой край лепета
и причитаний.
Ведь в любом из нас мечется бешеный кролик, воет стая
волков, — и нам страшно, что другие ее не услышат.
Из иллюзий поэзия возникает и сознается в своем изъяне.
Хотя автор ощущает весь стыд иллюзий, лишь когда
вспоминает свои старые строки.
Но не выносит и другого поэта, если подозревает, что тот
пишет лучше, и завидует, когда того хвалят.
И готов не только его убить, но стереть в порошок
и развеять по ветру.
Пока не останется один, великодушный к своим вассалам,
стяжающим иллюзии поменьше.
Как же из столь низких побуждений рождается великолепие слова?
Я собрал книги поэтов из разных стран, а теперь читаю и изумляюсь.
Мне сладко думать, что мы были в походе, который
бесконечен, хоть проходят столетья.
Поход не за руном совершенной формы, но, как любовь, необходимый.
Нас вело любовное стремленье к сущности дуба и горной
вершины, осы и цветка натурции.
Чтобы они, запечатлевшись, потдверждали наш гиман против смерти.
И нашу сердечную мысль обо всех, кто, как мы — был,
стремился, и не мог дать названья.
Ибо жить на земле — уже слишком много, чтобы хоть как-то это назвать.
Мы по-братски поддерживаем друг друга, забывая обиды,
переводя книги собратьев, воистину — члены одной команды.
Как же могу я быть неблагодарным, если был еще в юности призван,
а непостижимое противоречие не лишило меня восторга?
С каждым солнечным восходом я отрекаюсь от ночных
сомнений и встречаю новый день драгоценных иллюзий.
пер. Ник. Кузнецов