Искусствоед
Чеслав Милош
На берегу реки
Переводя Анну Свирщинскую на острове в Карибском море
В тени бананов, в шезлонге, у бассейна,
Где голая Кэрол плавает кругами
То кролем, то брассом, я ее прерываю
Вопросом о синониме. И вновь погружаюсь
В мурлычущий польский, в воспоминанья.
Ввиду непрочности ума и тела,
Ввиду твоей нежности к нашим судьбам
Я тебя призываю, и ты будешь с нами,
Хоть и написала в стихах: "Меня нет".
"Какая радость, что меня нет".
Что вовсе не значит: "I do not exist",
Или: "Je n'existe pas", это по-славянски:
"Нету меня", — словно звук Ориента.
Воистину, бытие прославляя:
Блаженство любовного прикосновенья,
блаженство беганья по пляжу,
походов в горы, да хоть сгребанья сена, —
Ты исчезала, чтобы быть безличной.
Когда я последний раз тебя увидел, То понял, почему тебя не любили,
Как и твоих стихов. С твоей белой гривой
Только ездить на метле, взяв в любовники черта,
А ты еще и напоказ выставляла
Философию большога пальца ноги,
Женсокй щели, пульса, толстой кишки.
Вот суть твоей поэзии: что бы я ни делал,
Желая, любя, обладая, страдая, —
Это всегда только на время,
Но есть и настоящее, прочное, иное,
Хотя никто не знает, что такое вечность.
А более всего таинственное тело,
Ибо, будучи смертным, хочет быть чистым,
Свободным от души, голосящей: "Я!"
Анна Свирщинская, поэт-метафизик,
Охотнее всего на голове стояла.
пер. Ник. Кузнецов
На берегу реки
Переводя Анну Свирщинскую на острове в Карибском море
В тени бананов, в шезлонге, у бассейна,
Где голая Кэрол плавает кругами
То кролем, то брассом, я ее прерываю
Вопросом о синониме. И вновь погружаюсь
В мурлычущий польский, в воспоминанья.
Ввиду непрочности ума и тела,
Ввиду твоей нежности к нашим судьбам
Я тебя призываю, и ты будешь с нами,
Хоть и написала в стихах: "Меня нет".
"Какая радость, что меня нет".
Что вовсе не значит: "I do not exist",
Или: "Je n'existe pas", это по-славянски:
"Нету меня", — словно звук Ориента.
Воистину, бытие прославляя:
Блаженство любовного прикосновенья,
блаженство беганья по пляжу,
походов в горы, да хоть сгребанья сена, —
Ты исчезала, чтобы быть безличной.
Когда я последний раз тебя увидел, То понял, почему тебя не любили,
Как и твоих стихов. С твоей белой гривой
Только ездить на метле, взяв в любовники черта,
А ты еще и напоказ выставляла
Философию большога пальца ноги,
Женсокй щели, пульса, толстой кишки.
Вот суть твоей поэзии: что бы я ни делал,
Желая, любя, обладая, страдая, —
Это всегда только на время,
Но есть и настоящее, прочное, иное,
Хотя никто не знает, что такое вечность.
А более всего таинственное тело,
Ибо, будучи смертным, хочет быть чистым,
Свободным от души, голосящей: "Я!"
Анна Свирщинская, поэт-метафизик,
Охотнее всего на голове стояла.
пер. Ник. Кузнецов