Искусствоед
Теодор Крамер
Горная деревня
Стоит среди сланцев и тощих лесов
деревня с далекой поры;
черствеют на глине побеги овсов,
паршою покрыты бугры.
Тенета в домах от стены до стены
плетет ядовитый паук,
и женщины местные сами должны
весною распахивать луг.
Подуют ветра из небесных пучин,
в природе запахнет зимой;
сезон оттрубивши, десяток мужчин
в деревню вернется домой.
Стоит на исходе осеннего дня
фигур череда неживых,
и смотрит на то, как темнеет стерня
у грубых камней межевых.
Мужчины творят ежегодный обряд,
вернувшись в свой сланцевый край;
порою колеса они мастерят
и чистят навозный сарай.
И долго сидят и молчат мужики,
на плечи набросив рядно,
овсяного пыльного хлеба куски
весь вечер макая в вино.
Пер. Евг. Витковский
Горная деревня
Стоит среди сланцев и тощих лесов
деревня с далекой поры;
черствеют на глине побеги овсов,
паршою покрыты бугры.
Тенета в домах от стены до стены
плетет ядовитый паук,
и женщины местные сами должны
весною распахивать луг.
Подуют ветра из небесных пучин,
в природе запахнет зимой;
сезон оттрубивши, десяток мужчин
в деревню вернется домой.
Стоит на исходе осеннего дня
фигур череда неживых,
и смотрит на то, как темнеет стерня
у грубых камней межевых.
Мужчины творят ежегодный обряд,
вернувшись в свой сланцевый край;
порою колеса они мастерят
и чистят навозный сарай.
И долго сидят и молчат мужики,
на плечи набросив рядно,
овсяного пыльного хлеба куски
весь вечер макая в вино.
Пер. Евг. Витковский